Мастер спорта СССР, тренер школы с 1962 по 1984 годы.
Многократный чемпион области. ЦС ФИС - Труд2 (МинАтом). Чемпион Спартакиады РСФСР 1965г.

 

ПОЛЕТ ВЕЛИКОГО ЧЕМПИОНА 

Многократный чемпион РСФСР, могучий осетинский борец, Касоев великолепен, побеждая одного за другим своих соперников, ничего подобного не ожидал от этого незнакомого борца. Николай Мусатов, сутулый, одетый в куртку не выглядел богатырем, его длинные руки, с тонкими длинными пальцами бросались в глаза, но угрожающим не казались. Однако в его сухом жилистом теле уже было 90 кг великолепных энергетических узлов, которые в любую секунду могли взорваться вулканическим извержением. Шел уже 1964 год Николай рвался к заветному званию мастера спорта СССР.

Взгляд проницательный и мягкий, в схватке становился жестким, колючим, гипнотизирующим. В институте физкультуре я работал над методикой психологического сосредоточения борца перед схваткой и способами подавления воли соперника в ходе ее, методику использовал, формируя психологическую готовность учеников побеждать. Мой брат Николай блестяще применил методику в этой схватке.

По сигналу судьи Николай подходит к центру ковра и пожимает руку Касоеву. Вот он момент его психологической атаки – у него жесткое до боли пожатие, кисти, как клещи, вот она уничтожающая для противника информация, жесткий, пронизывающий, завораживающий взгляд в глаза противника

С первой секунды противник в шоке: А я то думал он так себе. Однако Касоев опытен и не робок, он только встревожен. Кавказский темперамент – он буквально, танцуя лезгинку, подходит к Николаю. Наткнувшись на взгляд Николая, на секунду застывает на месте. Этого достаточно, Николай длинной рукой захватывает отворот его куртки, собирает материю в гармошку и мгновенно делает сильнейший рывок. Куртка рвется, свисток судьи. Касоева отправляют поменять куртку. Он явно озадачен, сила рывка его потрясает..

Свисток судьи, он идет уже настороженно, картина повторяется, еще одна куртка разорвана.

В третий раз Касоев подходит к центру, его мысли рассредоточены, перед ним непонятная машина, вот опять уставился в глаза, будто пригвоздил к месту. Рывок. Касоев понял, что взлетает вверх, вот он уже на плечах противника, сейчас будет сброс, ему стыдно, он закрывает глаза.

Он грохнулся на спину. Полежал некоторое время с закрытыми глазами, затем привстал на одно колено, картинно развел руки, улыбнулся и произнес с акцентом: « Как я красыво лэтэл!»

-За 27 секунд чистым броском победил Мусатов- объявил главный судья. Время на смену курток не учитывается.

 

 

РУХНУВШАЯ НАДЕЖДА

Кажется я добился своего, Николай превратился в могучего, девяностодвухкилограммового воина, его конструкция сухих переплетенных мышц связала воедино мощный скелет, теперь он выдержит любой удар даже тяжелой палицы. Теперь эту конструкцию управляемую, нервной системой, закаленной в военные и послевоенные годы, нужно вооружить техникой классической и вольной борьбы великих чемпионов: россиянина Ивана Поддубного, ленинградцев Анатолия Албула, Александра Иваницкого, Леонида Колесника, Юрия Тинькова, Алимбека Бестаева, моего любимого тренера Юрия Петровича Замятина. А когда мы ринемся в борьбу самбо техникой москвичей Олега Степанова, Виталия Дарашкевича, Генриха Шульца, тонким мастерством выполнения болевых приемов великого тренера Евгения Чумакова, и еще многих, многих других. Николай так же, как и они может стать гением борьбы. Я счастлив, работать с братом, он мне безоговорочно доверяет.

- Давай, давай, брат, работай: падающий, мощный вход в ноги противника, словно удар лба буйвола и, непременно сбить, подорвав противника за бедра своими длинными сухими руками.

Падает, как подкошенный мастер спорта Кибиев, падает могучий кавказец Цулая.

-Отлично Николай, ты стал похож на победителя кубка Мира Албула, и стойка и взрыв все как у него, даже голову так же, как у него покинула большая часть волос, ты можешь стать чемпионом СССР.

- Что? Еропа? Мир? Нам с тобой из нашего атомного города вряд ли удастся выехать за границу, мы не имеем имени, мы Челябинск -40, наши люди – это ядерный щит страны.

- Но давай продолжим, помнишь, как Александр Иваницкий в Ленинграде, словно былинку перевернул могучего Осетинского тяжеловеса, чемпиона мира Дзарасова ленинградской мельницей, опоздавшему на схватку чемпиону мира можно было не выходить вовсе, так как через 15 секунд он уже был на лопатках.

- Шевелись, брат, нежный и быстрый толчок, за которым последует рывок, в который ты вложишь всю страсть своей необузданной натуры, ну!- так побеждал Юрий Тиньков, ясно!-

Прокручивается как кукла в воздухе стокилограммовый Кубыфа, вздергивается на мощные плечи красавец Савенков и только столб пыли из ковра при падении на спину не слабых богатырей.

- Отлично брат, мы идем к своей цели, ведь стал же Иваницкий Олимпийским чемпионом!

- А теперь вспомни Ивана Поддубного, швунг в подреберье, словно боксерский свинг, словно всполох молнии, противник вздрогнул, мгновенно зашагивай и, раскручивая, бросай его в обратную сторону, бросай через грудь, как метатель выбрасывает молот.

И летит как снаряд Валерий Дегтярев, ругается про себя, скрипит зубами, но не сдается, поэтому и сам точно также швырял своих соперников в жарких схватках.

- А сейчас, Николай, обвивы двукратного чемпиона мира Алимбека Бестаева соединим с подхватами великолепного москвича двукратного чемпиона СССР, Виталия Дарашкевича.

- Если осядет противник, зацеп снаружи Алимбека Бестаева, я никогда не забуду эту его коронку, которой он бросил меня на лопатки в первой с ним схватке, мы прозвали ее «Аля Бес».

-Боишься травмировать ученика, ну так бросай меня, давай, давай работай!

Пот заливает глаза, а ведь это всего лишь 4-я серия из планируемых двадцати. Прошли серии в 20, 19, 18, 17, бросков, в каждой следующей убираем один бросок, нужно дойти до последней серии, когда останется выполнить всего 1 бросок, но выполнить его нужно с тем же скоростно-силовым взрывом, что и в начале первой серии. Это почти не реально, потому что требуется выполнить на максимуме возможного 210 бросков, двадцать серий, а между сериями всего минутный перерыв.

–Николай, держи взрыв, прошу тебя, держи максимум, стоп! Наметился спад, увеличим фазу отдыха на 5 секунд, ну давай, давай соберись,- и так бесконечно до полного изнеможения,- это лишь один фрагмент в ряду многих, разработанных мною фрагментов тренировки.

Нет партнеров, способных устоять против него. Будет учиться в бою, на соревнованиях.

Так брат готовил брата и был уверен, Николай прославит Мусатовскую породу. И прославил яркими победами в Москве, Таллине, Челябинске, Перми, Днепродзержинске, Дубне, Озерске.

Как я красиво летел, воскликнет чемпион РСФСР, Касоев, привстав на одно колено с ковра и раскинув в стороны руки, великолепный борец недооценил моего брата, был вздернут на плечи и повержен на 27-ой секунде Ленинградской мельницей.

Поздно Николай стал постигать науку борьбы, практически в 25 лет, но шагал семимильными шагами, потому как тренер и ученик, как в мальчишеских баталиях, спина к спине, брат за брата.

- Николай в Москве готовиться к чемпионату СССР, он прорвется на чемпионат, я дал ему технику лучших борцов мира, он победит.

Шло заседание учебно-спортивного отдела, я докладывал о своих планах, коллеги слушали с интересом. Вдруг тренер Галина Зимина громко воскликнула:- «смотрите Коля на костылях »!

Я бросился к окну. Брови сошлись на переносице, слова застряли в горле. Все! Рухнули мои планы, мысль заметалась в сдавленной горем голове. Что я вижу! Это Николай медленно выходит, из-за остановившегося, автобуса на костылях. Он словно солдат с войны, правая нога полностью в гипсе. Неужели это конец спортивной карьере, эта мысль, словно молния, прошивает мозг, брата до боли жаль, зачем я втянул его в большую игру за медали, однако стоп, успокойся, может быть еще не все потеряно.

Но нет, это надолго. В бессмысленной борьбе за право участвовать на чемпионате СССР в шестой по счету прикидке, он получает жестокую травму, полный разрыв связок коленного сустава, ему не выйти больше на ковер, это удар, который трудно осознать, с которым трудно смириться

.- Но как же все произошло, Коля?

-Я выигрывал один бал, решил отстоять преимущество, а надо было атаковать. Специально шагнул за линию ковра, чтобы судья остановил встречу, передохнуть нужно было хоть пару секунд. Расслабил правую ногу, честно говоря, смотрел на судью и ждал свистка. И вдруг Заболотский обрушился на мою расслабленную ногу, пытаясь выполнить зацеп разноименной ногой снаружи. Я успел обвить его ногу и ответил броском через грудь. Не докрутил, нога с весом Заболотского попала коленом на брусок, хруст разрывающихся связок и боль, я понял- это конец, отборолся.

Бессмысленная атака Заболотского остановлена поздно, свистеть судье нужно было сразу при начале атаки, ведь бросок шел за ковер, да и нога Ника стояла за ковром, все равно такой бросок не оценивается. По правилам, нужно было остановить схватку до атаки и перевести борцов в центр.

« И ведь никто не виноват, ну что тут поделаешь, если разошлись обкладочные маты ковра, и между матами обнажился стягивающий ковер брус». Но неужели действительно никто не заметил? Не верю.

Теперь долгие месяцы лечения, возраст критический, ему не удастся стать чемпионом СССР. Рухнула надежда окончательно, лавсановые связки, ходить можно, но не бороться. Какое счастье, что есть профессор Миронова, есть в Москве ЦИТО, и Николай, не без помощи отзывчивых людей, попадает туда. Ему сделали новые связки. Теперь только работа, только успехи учеников, могут отвлечь от горьких мыслей. Я, на чем свет стоит, ругал себя! Почему не был рядом с братом, должен был быть, потому как

на чемпионат пробивался еще один мой ученик, Валерий Дегтярев. Но денег нет на командировку, да и вызова тоже нет, без нас проще, кому нужны несгибаемые провинциальные конкуренты! Мы одни из многих, кого жизнь сбрасывала на обочину, мы провинциалы.

- А ну, посторонись, мать вашу с вашей офицерской честью, найдем замену!

 

 

СМЕРТЬ НА ТАТАМИ

Это был второй, пожалуй, самый страшный удар для Николая. Рассказ о том, что привело брата к преждевременной гибели.

1978-ой год, Гумиста - это местечко на берегу моря в Солнечной Абхазии. Я и Николай готовим сразу 2 сборные команды общества Минатома - Труд-2 к Кубку СССР по дзюдо, взрослых и молодежь. Николай, полный сил, вколачивает команды в разработанные мною планы подготовки, стонут ребята, но выручают абхазские мандарины, быстро восстанавливаются ребята. Николай не жаловался на сердце.

Боролись на кубке отчаянно, рядовые, казалось бы, команды, самого маленького общества, одолели сборную Локомотива, буквально смели со своего пути сборную ВЦСПС. Закономерно проиграли ЦСКА, однако молодежь боролась почти на равных.

В борьбе за бронзу уступили Урожаю, завоевали место в сильнейшей пятерке, для общества Минатома это был хороший результат.

На фоне успеха сразу 2х команд разошелся мой братец не на шутку и давай критиковать чиновников нашего Центрального Совета. Как я и предвидел, удар получил незамедлительно, мастерски удален из федерации ЦС по дзюдо, как я когда-то из областной Федерации, и из тренерского совета попросили, приговаривая про себя – не плюй против ветра.

Сковала депрессия сердце брата, замкнулся на обиде, сказал мне: «Все, брат, на сборные команды общества пусть больше меня не приглашают, буду сидеть дома, и готовить своих ребят».

Пробовали его вызвать, когда поняли, что нужен, ни в какую. Стал сдавать брат на глазах, однако на соревнования рвется, а на соревнованиях сердце стынет и стонет все больше и больше, заболел Ник основательно. Подлечится и снова в бой, вернется, а тут свои конкуренты рвут душу.

В 1981 году я готовил и представлял сборную общества на молодежном первенстве СССР в Ленинграде. Отвечающая за борьбу дзюдо в ЦС ФИС Шарапова диктует мне, кого включить в сборную для участия, я делаю по своему.

- Ну, ,Мусатов, тебя нужно повесить, ты ответишь в Ценральном Совете!! Сдержанно отвечаю:

-Отвечу, не волнуйтесь.-

Завоевали 2 золотые медали из семи разыгрываемых. В ЦС отчитываться заезжать не стал, итак ясно –успех по максимуму. Привез медаль нашим ученикам – конкурентам Кирсанову с Гайнутдиновым, их ученик Игорь Жучков стал чемпионом.

--А как наши,- Коля смотрел с надеждой,- как Тимченко и Долгих а,?

– 7-8 места.

-С трудом вдохнул воздух Николай, ну что же ты, Вовка, ведь призеры РСФСР, ну хоть один то мог медаль завоевать!?

Састлив был, когда я с Женей Гладышевым вернулся из Горловки. На Всесоюзной Спартакиаде старших школьников Женя стал призером.

Но не мог брат со стороны смотреть, рвался в бой. Конкуренты поджимают, у них поддержка чиновника ЦС Шараповой, не простила Николаю критику. Горит Коля желанием доказать, что не зря живет.

-Поеду на Всесоюзный турнир в Таллин, классные ребята выросли. Мельникову, Попову, Власову, Цветкову пора выигрывать, Резуеву, Савичеву, Рочняку, Никольскому биться за призовые места, Дельцова, Котенева беру на обкатку.

Это его правило, раз едем нужно обкатать больше ребят. Родители не против за свой счет отправить, Таллин интересный город.

-Возьми двух -трех, легче будет.

- Ни хрена, не подохну,- и взял полную команду, а это нагрузка.

Размещение, билеты на самолет, мандатная комиссия, и натянутые до предела нервы в первый день борьбы, Цветков прорвался в финал, который состоится после торжественного парада открытия турнира.

Николая, как уважаемого ветерана просят на параде произнести речь.

Он выступает ярко, словно читает стихи Маяковского. Это последняя капля для его больного сердца, закончив речь, он еще делает снимок на память, отходит к стене и медленно садится. Силы его покидают, он теряет сознание.

Скорая помощь приехала поздно, брат скончался от острой сердечной недостаточности. Такова судьба непокорного провинциала.

 

 

БОРЬБА ЗА ВЫЖИВАНИЕ

Конкуренты в раз стали боготворить Николая, ведь он теперь им не мешает, теперь нужно второго сбросить, что-то долго засиделся, даже тост подняли за такое мероприятие на тайной попойке. Вцепились, как пауки в банке, около 4х лет не давали нормально работать

- Дай порулить, ведь хочется получать на десять рублей больше.-

-Имеем право, у нас теперь есть чемпион молодежного первенства СССР.

Вдохновляла направляющая роль директора ДСШ. Отбился, не отдал пьедестал.

Отбившись и, изрядно потрепав чиновника, взял я в связку к себе двухметрового богатыря Кривенко и ушел в самбо. Сам ушел, ученики ушли со мной, ни один не предал. Школа дзюдо уменьшилась на 60 процентов. У меня самбо, борьба по русски, а мне хоть по русски, хоть по французски, хоть по японски только бы не мешали.

Пять лет успешно работал с Борисом, ниже второго места в области не опускались, в 1993 году выиграли Областную Спартакиаду на призы Обкома ВЛКСМ и стали готовить 10 юношей к Спартакиаде РСФСР. Молодцы у нас, как на подбор, классная была команда. Авакян, Оксененко В., Козлов, А. Двойников, Гужин, Ковалев, Сафин, Алимпиев, чемпионы и призеры Спартакиады. Вызова нет и нет, позвонили в Обком ВЛКСМ, спрашиваем вызов, а нам отвечают, команда Златоуста -36 уже уехала на Спартакиаду, вместо вас. Обошли нас с черного хода конкуренты

Ярость затмила разум. Бросился к председателю, а ему не до нас, перестройка рушит все. Не захотел я надрывать сердце, ушел из спорта на пенсию. Посчитали пенсию, засмеялись, ну Заслуженный на хлеб и чай хватит, до минимума будем доплачивать как нищему, стройнее будешь, в гробу.

- Ну нет я еще в силе пойду в бизнес, разрешено все, буду возить товар, поднимусь, открою дело, авось на старость заработаю.

-А как же твои ученики?

- Большинство ушли в бизнес, как и я, нужно было приспосабливаться к борьбе за выживание.

Построил на родине в «Казахской Швейцарии» школу, варил железо и днем и ночью, в зной и холод, в мороз и слякоть. Самбо, паркур, жонглирование гирями, работа с чаками, брейк-данс летом с казахскими мальчишками- это моя стихия, моя жизнь, рядом лес, озера, горы, скалы.

Ээх, Николая не хватает, уж мы бы с братом полазали по нашим родным скалам.

 

 

из книги "Всплески ярости"
Владимир Мусатов Заслуженный тренер России, дважды мастер спорта